Вот снова домой,
Больше часа мой путь.
Но ничего,
Доберусь как-нибудь.
Я вскочил, схватив сумку, свою тяжелую сумку, (я мастер по ремонту компьютеров, поэтому железок в сумке - предостаточно) и ринулся к дверям, у которых, что естественно, уже столпились, только что вошедшие люди, определяющие какое место в вагоне им занять.
Мне ужасно не хотелось, проехать лишнюю остановку, плюс еще одну, чтобы вернуться обратно. Поэтому мой мозг и я вместе с ним, приняли решение атаковать этот небольшой затор и успеть пробиться к выходу до того, как автоматические двери захлопнут свои грязные исписанные и обклеенные всякой ерундой, челюсти. То, что произошло потом, по времени заняло несколько секунд, не больше, но мне эти секунды показались, по крайней мере, минутами.
Через первую баррикаду, из нескольких человек, я пробрался на удивление легко, но прямо перед выходом, я наткнулся на преграду более существенную. В вагон, я думаю, с примерно такими же мыслями, что и у меня, только с противоположным желанием, вбегала женщина, с огромной и, скорее всего тяжелой сумкой. Столкновение было неизбежно, но в последние секунды, изогнувшись, как знак вопроса, я все же сумел вылететь из вагона, без особых последствий, как для меня, так и для женщины, вбегавшей в вагон. Но это было, на мой взгляд. Она же, как оказалось, имела совершенно другое мнение на этот счет.
Через закрывающиеся двери я успел услышать столько “приятных” слов, сколько не слышал, наверно, за всю свою жизнь. Двери уже закрылись, а она продолжала кричать, и, судя по ее мимике и жестикуляции, выкрикиваемые слова в лучшую сторону не менялись. Я стоял, как вкопанный, не понимая: неужели, я совершил что-то настолько ужасное, что заслужил эти слова? Конечно, я виноват, но и она не многим лучше меня. Я уже собирался выкинуть все это из головы, чтобы не портить настроение, которое и так было не очень хорошим, вследствие усталости и некоторых проблем на работе, как откуда-то справа до меня донеслось:
- Неужели, можно так кричать, - остановившись, сказала женщина, лет сорока пяти, - Ну, зазевался парень, так что ж теперь!
Я поспешил к эскалатору, а за спиной уже собралось несколько человек, чтобы обсудить это происшествие.
- Да так ему и надо. Нечего спать было, все места вечно займут, и сидят, то читают, то наушники, свои дурацкие, слушают. Пожилому человеку место никогда не уступят, - грозно смотря на меня, сказала подошедшая маленькая старушка.
- Да, ладно, бабка, у вас вечно все виноваты. Сами постоянно претесь, и попробуй, не пропусти, тут же вопить начинаете, - присоединился к разговору слегка подвыпивший мужичок, сидевший на лавке.
- А от вас, алкашей, вообще проходу не стало. В былые времена-то, вас бы быстро, куда надо отправили, а сейчас... Тьфу, смотреть противно, - переключившись на мужичка, сказала старушка.
- Это кто это здесь алкаш? За языком следи, пенсия!
- Товарищи, прекратите. Вы что?
Дальше, я уже не слушал, но, судя по крикам, доносившимся с платформы, там начиналась, чуть ли не драка. Выйдя из метро, я ринулся к автобусным остановкам, потому что единственным желанием для меня в ту минуту, было быстрее оказаться дома, обнять жену, сесть в свое любимое кресло, и смотреть какой-нибудь дурацкий фильм или сериал. Но, как оказалось, я хочу слишком многого.
Не прошел я и нескольких метров, как путь мне перегородил, молодой милиционер, в сержантских погонах. Представившись, он “попросил” меня быть понятым при обыске какого-то задержанного ими гражданина. Выбора у меня не было, поэтому пришлось согласиться, хотя стоит заметить, что настроение у меня испортилось окончательно. Единственной радостью было то, что задерживали не меня.
Вместе с сержантом мы вернулись в метрополитен, и зашли в пункт милиции.
Внутри за столом, сидел маленький толстый лейтенант и заполнял какой-то документ. Здесь же, возле стола, два других милиционера держали под руки, как раз того, кого и собирались обыскивать. Вслед за мной привели еще одного понятого, мужчину лет сорока, с букетом цветов. По его выражению лица, я понял, что он, так же как и я, не в восторге от сложившейся ситуации.
