- Послушай, дорогой ты мой! Куда ты идешь в осеннюю хмарь, в стужу и ветер? Зачем тебе вообще выходить на улицу и, тем более, ехать на другой конец города на службу, с который ты всякий раз приходишь грустный и усталый? Разве нам плохо друг с другом здесь в тепле родного очага? Я могу на тебя смотреть часами и наслаждаться твоим присутствием, да и ты не прочь посмотреть мне в глаза и почесать меня за ухом.

Этот монолог я слышу пять раз в неделю и уже когда я закрываю входную дверь, мой друг бросает мне вслед:
- Ну, какое еще живое существо на всем белом свете будет с нежностью смотреть на тебя весь день?
«А ведь в сущности он прав» - приходит мне в голову уже в вагоне метро. «Весь день меня никто не будет рассматривать дома ! Кроме моего лохматого друга Ромы, которого я называю «нагатинской сторожевой»…

Он появился в моей жизни в памятные дни выдачи ваучеров в Москве, Крошечный меховой белый комок в углу подъезда. Теперь это резвый и голосистый пес, на белый мех которого Создатель положил три черных пятна. По его разумению он хозяин в доме, хотя моя жена, дочь и взрослый кот считают иначе. Также Рома ошибочно полагает, что он самый главный зверь на белом свете, о чем иногда невпопад сообщает проживающим по соседству эрдельтерьерам, стаффордширам и доберманам. В квартире он вежливо терпит пребывание старого ворчливого кота Йосифа, но на улице готов расправиться с любым представителем кошачьего отродья при первой возможности.

Три года назад он стал отцом четырех детей благодаря опрометчивому визиту, который нанесла нам на даче крикливая собачка председателя садового кооператива. Отцовство не повлияло на характер и образ жизни моего друга: как и прежде он готов поступиться принципами за кусок печенки или стаканчик сливочного мороженого за 4 руб. 50 копеек. Подобно всем другим собакам, вынужденным томиться в городских квартирах, Рома спит по 20 часов в сутки.

Мои уходы на работу и поездки к друзьям пес рассматривает как самовольные отлучки и долго меня отчитывает по возвращению.

Во время прогулок Рома полностью преображается в независимое и свободное животное. Здесь уже нет места дружбе и взаимному обожанию. Все сорок минут нашего совместного пребывания на улице я пытаюсь контролировать его движения, крепко держу в руках поводок и удивляюсь силе напора его тонких ног.
- Это у вас лаечка? – спрашивают меня прохожие.
- Да нет же, это нагатинская сторожевая ! – быстро отвечаю я и стараюсь увести своего пса подальше.
- Что бы ему дать покушать, чем бы угостить ? Он у вас траву ест, бедненький, - не успокаивается интеллигентного вида бабуся. Мой прохиндей внезапно останавливается, наклоняет вихрастую голову и жалобно смотрит на женщину. Ей же невдомек, что Рома знает двенадцать слов, среди которых «кушать» на втором месте, потому что на первом всегда было жаркое слово «купаться».

Раз в полгода Рому навещает долговязый молодой ветеринар Сеня. Они остаются одни в комнате, потом кто-то из них вскрикивает и вскоре оба довольные выходят в коридор.

В сквере у дома резвятся пьяные от восторга собаки, носятся друг за другом, притворно рычат и делают вид, будто готовы укусить… Мой Рома поворачивает голову и тянет в сторону от собачьих радостей – у него свои дела в другом сквере, где трава, по его мнению, сочнее. Я послушно иду за своим другом…

Наступил долгожданный субботний день в Москве, когда из февральского неба на улицы, парки и деревья упал почти рождественский снежный наряд. Пасторальная картина для города, проводившего осень и готового наслаждаться зимними капризами ХХ1 века.

Я гулял с другом по небольшому скверу у метро. И стар и млад радовались выпавшему снегу. За кувыркающимися в сугробах, ошалевшими от морозного воздуха и свободы собаками с веток деревьев настороженно вели наблюдение вороны и галки.

Когда мы с псом проходили мимо невысокого дерева из-под снежного покрова раскидистой ветки высунулась ворона, клюнула меня в ухо и с радостным карканьем перелетела на другое дерево. От неожиданности я выпустил из рук поводок и моя собачка с громким лаем бросилась вслед за птицей. Те, кто получали клевок вороны в ухо в московском сквере меня хорошо поймут.
- Это добрая примета ! – услышал я простуженный голос старушки, торгующей квашеной капустой на узкой аллее сквера. – Эта чертовка играет с вами, молодой человек, а у нас она склевывает клюкву и даже капусткой не брезгует. Чудная птица, но примета добрая, поверьте мне.

В правдивости бабушкиных слов я убедился через пять минут, когда в снегу у чугунной ограды мой пес принялся энергично обнюхивать какие-то лиловые бумажки. Это были две свернутые пятисотрублевые купюры.

Я огляделся по сторонам, но никого поблизости не увидел. Придя домой, я обратил внимание на грустное лицо жены, только что вернувшейся из магазина. Причин для грусти могло было быть только две: оставленные мною по неаккуратности мокрые следы на полу или отсутствие нужного ей крема для лица в ближайшем универмаге.
- Ты знаешь, - странным нежным голосом обратилась ко мне жена, -я опять сделала глупость.
- Снова позволила своему новому начальнику подвезти себя вечером до дома? – поинтересовался я.
- Да что ты, намного хуже! – грустно вздохнула жена, - я только что потеряла тысячу рублей по дороге в магазин.
- Вот эти, - быстро ответил я, вынимая из кармана куртки смятые деньги. Мой рассказ про ворону ее не удивил. Она облегченно вздохнула и неожиданно поцеловала нашу собачку в нос.

Уже и не припомню, когда моя супруга в последний раз смотрела на меня с такой благодарностью.