Все начиналось с крохотной страны в Восточной Африке, куда направили молодого атташе по культуре. Гепарды, бегемоты, жирафы и львы в национальных парках безразлично рассматривали туристов, суетящихся около джипов с видео и фотокамерами. Посольское начальство часто поручало Вене Барсукову сопровождать в поездках по стране ответственных московских чиновников и заезжих эстрадных артистов. Он любил такие командировки к экзотическому зверью, а восхищенные увиденным гости были благодарны немногословному молодому гиду за отлично организованное путешествие. Одна такая поездка в конце 80-х годов сыграла особую роль в судьбе начинающего дипломата.
- Когда вернешься в Москву, заходи прямо ко мне, Веня! – сказал ему в аэропорту растроганный участием Вени в своем путешествии капризный стареющий мидовский зубр.

Такое приглашение дорогого стоит во все времена и сообразительный Барсуков решил ковать железо, пока горячо и предстал перед очами заместителя министра в Москве уже через три месяца, отказавшись от продления срока в стране еще на один год. Веня не прогадал и вскоре был оформлен в качестве одного из помощников большого мидовского начальника. После обязательной «пересидки» в течение двух лет в Москве Веня попал в небольшое посольство в Западной Европе, где он безбедно скоротал четыре года и снова вернулся уже в ранге второго секретаря в родное ведомство на Смоленской площади. Бурные события в начале 90-х годов в России принесли кадровую перетряску в Мид. Ветры перемен сдули с насиженного поста заместителя министра и следующие два года в Москве дались Вене исключительно тяжело – поездки на метро, толчея в магазинах, общая нестабильность и ожидание новых потрясений. Однако ему повезло и он вскоре снова оказался в Европе. Уже после возвращения в Москву через четыре года в жизни Вени произошел острый   семейный кризис. От него ушла жена Верочка – ослепительная молодая женщина.
- Все, Веня ! Надоело мне с тобой-пофигистом. Тебя ничего не волнует в жизни. Интересует тебя лишь дурацкая рыбалка и тусовки с нужными тебе людьми. Пошел ты к черту, Веня! – с этими словами Верочка собрала четыре чемодана, вызвала по телефону такси и исчезла из жизни Барсукова.

Однако Веня не спешил направляться по указанному бывшей женой адресу. Заканчивалась его очередная «пересидка» и Вене необходимо было обзавестись женой. Так в его доме через два месяца появилась двадцатилетняя зеленоглазая Зоя – студентка последнего курса финансовой академии. Хорошенькую круглолицую Зою сопровождала ее бабушка Аня, крупная, широкая в кости, пожилая женщина, присматривающая за внучкой в Москве.
- Ты, Веня, внученьку мою береги, жалость ей оказывай – она ведь дура набитая еще, несмотря на академию. Я ее матери поклялась, что за обормота девчонку не отдам. Ты, я вижу, человек солидный, хотя и лысоват не по годам. Дом у тебя богатый, пианино, книги, кобель имеется, - заключила баба Аня и с рук на руки передала быстроглазую Зою в вечное пользование Вениамину Барсукову. До поры баба Аня решила пожить у молодых перед своим возвращением в родное село под Рязанью.

Бабушка не очень докучала Вене, хотя и смущала его непонятными выходками. Уже в марте баба Аня спала на балконе в спальном мешке – дескать в память о ее давнем геологическом прошлом, когда она работала в экспедициях. Она также полюбила собачьи деликатесы и с удовольствием «хрумкала» витаминные палочки для вениного коккера-спаниеля.

Однажды Веня возвращался из Мида в отличном расположении духа. Наконец-то открылась вакансия в Брюсселе и через какие-то месяц-другой ему снова доведется вести не хлопотную жизнь в чудесной европейской столице. Войдя в подъезд, Веня почувствовал неприятный острый запах.
- Кто-нибудь помер в доме? – осведомился он у консьержки.
- Как же, помер. Это ваша бабуля рязанская вымя тушит, - пробормотала женщина.
- Чье вымя? – не понял Барсуков.
- Ну, не свое же – говяжье вымя по тридцать шесть рублей кило.

В лифте также пахло тленом вперемежку с луком. В коридоре около квартиры стоял сизый дым. Так Баба Аня выгоняла дурной запах из квартиры. У дверей пригорюнившись сидел коккер-спаниель Сеня.
- Что вы наделали, баба Аня? – изумился Веня уже в квартире.
- Что-что, - передразнила его баба Аня. – берлинский шницель приготовила к приходу золовки и ее сына. Да, видимо, луку много положила, а вымя-то вышло на славу после четырех часов тушения!

В кухне в дыму корчился в приступе кашля тщедушный немолодой человек.
- Это Федька. Шницеля перебрал, черт старый, - заключила баба Аня и вытолкнула родственника на балкон, - Сами то берлинского не желаете ? По рецепту готовила!
- Пора ехать! – решил Веня Бурсуков и зачеркнул клеточку на настенном календаре.